Чёрная грязь закипит под ногами, Как только её обласкает заря, Как только багряными станут над нами Макушки деревьев; и в цвет янтаря Окрасится небо, туман с облаками, А раны все станут чернее земли. Бурлит перегной под твоими шагами, И слышутся крики там, где-то вдали. Сотни сотен безымянных Провалились в чернозём. Их не знали, их не помнят, Их не отпоют потом. Между рваных грязных трупов Пешкой стать мечтает ферзь. Продираясь сквозь подлесок, Ищешь лютую ты смерть. Сотни сотен безымянных Провалились в чернозём. Их не знали, их не помнят, Их не отпоют потом. Запах гноя и пожара Въелся в кожу до костей. В этом мире гости все, но Выгнать Бог решил гостей. "Орудие к бою!" Ты слышишь опять. Не надо раздумий, Лишь надо стрелять. Они все — не люди, Их всех — под расход. Орудие к бою! В могилу вперёд! Сотни сотен безымянных Провалились в чернозём. Их не знали, их не помнят, Их не отпоют потом. Между рваных грязных трупов Пешкой стать мечтает ферзь. Продираясь сквозь подлесок, Ищешь лютую ты смерть. Сотни сотен безымянных Провалились в чернозём. Их не знали, их не помнят, Их не отпоют потом. Запах гноя и пожара Въелся в кожу до костей. В этом мире ты лишь гость, но Выгнать Бог решил гостей. Чёрная грязь закипит под ногами, И вспыхнет пожаром сухая трава. Ты ляжешь со мной на закате в траншею — Проломлены рёбра, пуста голова. А те, что траншею копали, закурят, Задумчиво глядя на водную гладь. Сегодня лишаешь ты жизни кого-то, А завтра придёт твой черёд умирать.